silver_slider (silver_slider) wrote,
silver_slider
silver_slider

Categories:

Интервью по средам. Пелагея.



Вчера по ряду причин не смогла повесить свое очередное музыкальное интервью для своей ЖЖ-рубрики. Исправляюсь.

Пелагея: Люблю Москву, прямо очень люблю!
Июль 2009 года

23-летняя фолк-певица записывает альбом и мечтает о большой семье


Первое впечатление от встречи с Пелагеей – «своя девчонка». Простая, жизнерадостная и совершенно не подверженная звездной болезни. Она любит пошутить и часто смеется. Вот только в жару холодных напитков не пьет – бережет голос. А голос у нее сказочный. Иногда – задушевный, прозрачный и очень взрослый, иногда – сочный и разбитной, как в старинных русских селениях...

Она – вундеркинд в русском роке, потому что ее карьера началась в раннем детстве и развивалась головокружительно. В 8 лет Пелагея поступила без экзаменов в спецшколу при Новосибирской Консерватории. Через год видеокассета с записью ее выступления попала в Москву на передачу "Утренняя Звезда", и ведущий Юрий Николаев предложил девочке участвовать сразу в конкурсе победителей. И сразу – звание "Лучший исполнитель народной песни в России 1996 года", плюс – премия в 1000 долларов, по тем временам – огромные деньги. Очень скоро Поля стала стипендиатом фонда "Юные дарования Сибири" и участницей Международной программы ООН "Новые имена Планеты". А потом переехала в Москву вместе с мамой. Мама, Светлана Ханова, взяла в свои руки все дела дочери, помогла ей собрать вокруг себя юных музыкантов-виртуозов. Так и появилась группа «Пелагея», играющая фолк-рок - русские песни, обработанные в рок-акустике. С Пелагеей мы встретились в жаркий июльский день 2009 года. Незадолго до этого она отметила свой 23-й день рождения. Пелагея была погружена в запись своего нового альбома «Тропы», и с готовностью взялась рассказать о нем, устроившись вместе со мной в небольшом ресторанчик на Таганке.


Не люблю «сопли в сахаре»

— В Интернете все обсуждают, когда же выйдет твой новый альбом. А ты что скажешь?


— Совершенно точно, что осенью. Но я уже зареклась определять какие-то точные даты. Запись альбома — дело серьезное. Все-таки на века останется, и дети будут слушать, и вообще огромное количество людей… (Смеется.)

— Об альбоме уже можно рассказывать?

— Да, можно рассказывать, даже нужно рассказывать! (Смеется.) Он будет называться «Тропы». Он примечателен тем, что на нем мы будем впервые презентовать наши авторские песни, написанные в течение последних двух лет. Это, с одной стороны прекрасно, а с другой — страшнее, чем исполнять народные песни. Народные песни проверены временем и огромным количеством людей. Вот, например, если в храм заходишь, то всегда понимаешь, сколько эмоциональных потрясений множества самых разных людей прошли через эти стены, и это уже — мощнейшая энергетика. То же самое с народными песнями. А авторские песни — это материал новый, свежий, временем и большим количеством реакции на него не проверенный.

— Это твои песни?

— Песни группы «ПЕЛАГЕЯ». А музыку пишет Паша Дешура, наш гитарист, один из основателей группы «ПЕЛАГЕЯ» и вообще мой мегадруг. Я помню его с детства: когда мы познакомились, мне было 10, ему — 11. Теперь мне — 23, ему — 24, и его музыкальный рост просто удивителен. Он один из лучших практикующих рок-гитаристов у нас в стране, аранжировщик, пишет песни, которые мне очень комфортно петь, и очень романтичный человек. Паша прекрасен.

— Ты романтичный человек?

— Максимально. Но я не люблю «сопли в сахаре».

— А что для тебя значит «сопли в сахаре»?

— Когда все банально. Романтика должна быть от сердца. Ты должен понимать, что человек что-то придумал лично для тебя. Например, уезжая, оставил тебе сюрприз-записку, только не со стишком, скачанным из Интернета, а со своим собственным. Или, например, просто вместе посмотреть, как самолеты садятся — мега же романтично! Такая вот история.

— Кстати, откуда берутся народные песни, которые ты поешь? Ездишь в какие-то фольклорные экспедиции?
— Нет, в такие экспедиции мне ездить ни разу не приходилось. Пока мы пользуемся трудами других людей, которые ездят, находят этих бабушек и расшифровывают их записи. Есть фонд, в котором хранится огромное количество таких записей. Потом, работая над песней, записанной фольклористами, я пытаюсь понять манеру бабушки, как она поет, ведь это зависит от губернии и от самой исполнительницы. Примеряю эту манеру на себя, подстраиваюсь под нее... Но мы очень-очень деликатно относимся к этому материалу, максимально тонко стараемся его аранжировывать, и манеру я стараюсь копировать точно, чтобы песня осталась настоящей.

— А какую-нибудь бабушку из тех, чьи песни ты поешь, никогда не видела?
— Не видела. Но у меня есть любимая исполнительница, которая, к сожалению, уже умерла, Ее звали Ольга Сергеева, она жила в Псковской губернии. Собирательница, исполнительница, хранительница огромного количества очень красивых народных песен. Мы давно используем песни «от Ольги Сергеевой».

Москву покоряли вместе с мамой

— Твоя мама ведет все дела группы «Пелагея». Редкий случай в шоу-бизнесе… Как так получилось?


— Это произошло несколько лет назад. Я тогда была еще в менее сознательном возрасте и мало какие решения принимала самостоятельно. Мы приехали из Новосибирска, и нам было страшновато. Машина шоу-бизнеса, тем более российского, достаточно жесткая, нам до сих пор странны и удивительны некоторые аспекты и взаимоотношения. Может быть, есть какой-то процент хороших дяденек-продюсеров, которые думают о творчестве, но уж очень велик риск превратиться в машинку для печатания денег для какого-то Карабаса, грубо говоря, попасть в кабалу. К тому же мама волновалась за мой голос. Я была школьницей, впереди ждал мутационный период, и непонятно было, какой объем работы может позволить себе детский неокрепший голосовой аппарат. А так мы имеем возможность давать столько концертов в месяц, сколько хотим, не оглядываясь на то, что нам нужно отработать контракт.

— Вы приехали в Москву вдвоем?

— Вдвоем. Уже больше 10 лет назад. Пела я с раннего детства, и в какой-то момент стало понятно, что все это надо как-то развивать. А не в столице, к сожалению, это делать очень проблематично. Конечно, это был большой риск: молодая женщина с маленьким ребенком бросает вообще все в Новосибирске и уезжает в никуда в Москву.

— Сколько ребенку было лет?

— (Смеется.) Ребенку было 10. Мы приехали и начали сотрудничать с замечательным человеком Игорем Тонких. Он никогда не был нашим продюсером, он был издателем. И очень помогал нам первое время: снимал нам квартиру, записывал песни, которые потом вошли в наш первый альбом…

— А каковы были первые впечатления от Москвы? Сомнений не было?

— Я была в том возрасте, когда сомнений нет вообще. Ты, во-первых, полностью доверяешь родителям и можешь возложить всю ответственность за свои действия на них и не париться по этому поводу. И плюс, конечно, моя прекрасная мама сделала все, чтобы я ни в коем случае не чувствовала себя неуютно. Я имела возможность и учиться, и всегда заниматься музыкой. А маме, конечно, тяжеловато было и страшновато. Нужно было как-то зарабатывать деньги. Пока мы ничего не зарабатывали, она шила костюмы для народных коллективов, и на это мы жили. Потом, потихонечку, уже через много лет, мы перевезли бабушку с дедушкой. Вся наша дружная семья теперь москвичи. Я Москву уже гораздо лучше знаю, чем свой родной город. И я очень люблю ее, прямо очень люблю! Люблю гулять, люблю ездить по ночной Москве и скучаю, когда живу в других городах.

На излишнее внимание не жалуюсь

— Скажи, изменилась ли твоя жизнь, когда к тебе пришла популярность?


— Да нет, конечно! Во-первых, я давно всем этим занималась, так что у меня не было никакого резкого перехода. А во-вторых, я до сих пор не могу пожаловаться на излишнее внимание к себе. У меня не такая яркая внешность, чтобы все сразу говорили: «Ой, да это же Пелагея!» И это очень удобно. Я общительный человек, но, конечно, хочется иметь какое-то личное пространство. Психологическую защиту… Я ведь до сих пор не научилась ее достаточно жестко ставить.

— О своей семье пока не задумывалась?

— Я человек, очень рано созревший для семейной жизни. Очень хочу детей и думаю, что все это будет в ближайшем обозримом будущем, если бог даст. У меня есть прекрасный молодой человек. Мы познакомились еще в Новосибирске, потом пропали на какое-то время, а потом опять познакомились. Он никак не связан с музыкой, но тоже очень творческая личность. И теперь тоже живет в Москве.

— А если бы у тебя была возможность что-то изменить, что бы это было?

— Вообще в мироустройстве?

— Ну, допустим, в Москве.

— Сложный вопрос. Я вот живу, например, в доме, в котором жить просто жутко. Контингент подобрался неуютный. (Смеется.) А вообще, меня поражает, что настоящие коренные москвичи, которые имеют массу возможностей, их совсем не используют. Из-за этого и такое огромное количество приезжих: ведь люди, которые тут живут, ничего для себя не делают! Я не говорю про всех, есть огромное количество москвичей, который трудятся гораздо больше, чем те же приезжие, да я и сама немосквичка. Но мне кажется, если уж ты живешь здесь, ты конечно же должен ходить во всяческие театры, посещать концерты и выставки, и во все вникать, брать доступную информацию по полной! А еще хотелось бы, чтобы в Москве люди были внимательнее друг к другу. Конечно, это очень сложно: город огромный, чтобы в нем жить, нужно очень напрягаться. И ритм жизни соответствующий. Но если добавить немного внимательности и начать помогать друг другу, жить будет проще. И это я бы хотела изменить.

Елена Харо
Журнал "Кампус" август 2009 года

Tags: мои интервью
Subscribe
promo silver_slider august 23, 2014 18:40 28
Buy for 100 tokens
Оказавшись в Лондоне после недели путешествий по небольшим английским городам, испытыываешь шок. Бегущий, меняющийся, стремительный. “Как много народу…”, - ворчишь, пристраиваясь в очередь за билетом в метро. Но знаешь: Уже через час тебя закрутит этот одержимый, живой и разноцветный поток людей…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments