silver_slider (silver_slider) wrote,
silver_slider
silver_slider

Categories:

Интервью по средам. Алексей Кортнев.


Продолжаю выкладывать интервью, которые я на протяжении последних лет брала для нашего журнала "Кампус". На очереди - 


Алексей Кортнев:
"Интересно было посмотреть на президента"
Он встретился с Дмитрием Медведевым и выпустил долгожданный альбом с "Несчастным случаем"
Ноябрь 2010 года




Кортнев - трудоголик с большой буквы. Пишет музыку, дает концерты, снимается в кино, переводит мюзиклы, играет в театре. Я поймала Алексея по дороге на радио. Московские пробки позволили пообщаться спокойно и познавательно.

Продавать диски уже давно не выгодно
- Вашу пластинку мы ждали несколько лет. Отвлекали другие проекты?

- Активно мы ее делали год. У нас действительно было много всяких отвлекающих моментов – делали спектакли, писали музыку на заказ. Отсюда и паузы в работе.
- Ваш альбом доступен для скачивания на официальном сайте. Все так плохо с продажами?
- Да, совсем плохо. Более того, плохо с ними было всегда. Доходы от продажи аудионосителей и раньше никогда не дотягивали даже до сотой доли тех доходов, которые в России группы получают от концертов. С экономической точки зрения, бесплатное распространение нового материала, который может привлечь дополнительных слушателей гораздо выгоднее, чем несколько тысяч рублей от продажи дисков. Плюс проблема пиратства.
- Новый альбом много обсуждают в ЖЖ-сообществе. А вы за чужими мнениями следите?
- Я достаточно регулярно выхожу на наш сайт, залезаю в гостевую книгу и читаю то, что там написано. Сообщество у нас действительно очень симпатичное. С мнениями его участников я знаком. Согласен или не согласен? Когда хвалят, согласен, конечно! Но на свете всего 5-6 человек, мнение которых меня действительно волнует. И если уж мы публикуем песню, то в любом случае уверены в том, что она сделана хорошо.

На втором курсе играл Ленина
- Вы учились на мехмате МГУ. Легко давалась учеба? Все-таки, факультет не из легких.

- Мои родители – профессиональные математики, так что, можно сказать, моя дорога была предопределена. Но трудности, конечно, иногда возникали. Помню, как однажды на первом курсе сдавал алгебраическую геометрию. Я все написал, но у меня из головы вылетела какая-то важная формула. Сдавали мы этаже на четырнадцатом, а на двадцать первом у нас была библиотека. Я попросился у экзаменатора в туалет. Вышел за дверь. Сбегал на 21 этаж, быстро посмотрел, все, что мне было надо, и точно также бегом вернулся обратно. Можно себе представить, как я выглядел — запыхавшийся, красный... Но уложился в несколько минут. Препод, естественно, посмотрел на меня довольно странно. Тем не менее я получил свои «пять баллов» на экзамене. Вот только ноги на следующий день болели.
- В студенческой жизни принимали участие?
- А как же? Ездил в стройотряды - очень мне это дело нравилось. Мы серьезно работали в Смоленской области - ставили коровники. Я начал со специальности бетонщика, то есть работника бетоно-растворочного узла, потом был каменщиком, стропальщиком, кровельщиком, плотником, само собой… И денег заработали много. После второго стройотряда я купил автомобиль.
- Вы учились в середине 80-х – время глобальных изменений в обществе. Отразилось ли это на возможности студентов открыто выражать свое мнение?
- С первых дней учебы я был вовлечен в студенческий театр МГУ, где вольность мысли была весьма высока. Когда я учился на втором курсе, мы, например, поставили пьесу Шатрова «Синие кони на красной траве», в которой я играл Ленина. Спектакль был очень острый, очень полемичный, и не вполне лицеприятный по отношению к вождю мирового пролетариата. Партком МГУ его всячески запрещал. Но Михаил Шатров лично пришел, посмотрел на наш прогон и разрешил его играть. А поскольку он был герой соцтруда и лауреат всех возможных премий, то его решение было законом для парткома МГУ.
А вообще, новое время чувствовалось во всем. Железная рука с вентиля была убрана, и мы не попали ни под какие репрессии - ни дисциплинарные, ни даже словесные. Потому что начальство наше - и партийное, и учебное - как-то совершенно растерялось в этот момент, и они сами не понимали, что можно говорить, что нельзя. Так что в результате можно было всё. И мы очень удачно избежали участи предыдущего поколения, которое хлебнуло и разгон концертов, и аресты, и исключения из комсомола, и даже посадки.

Запонку президента повешу над камином
- Недавно вы вместе с другими рок-музыкантами побывали на неформальной встрече с президентом. Как вы туда попали?

- Мне позвонил Вадик Самойлов, который по поручению Владислава Суркова помогал это организовывать. И надо сказать, что я ни секунды не пожалел. Было действительно очень интересно пообщаться, и вообще посмотреть на президента. Встреча продолжалась несколько часов. Часа полтора ушли на вопросы и ответы, остальное время мы пели и играли свои песни – президенту и друг другу. Президент сразу взял очень правильный и непошлый тон общения. Поэтому встреча получилась приятной. Часа полтора ушло на вопросы и ответы, а потом мы еще часа полтора песни пели. Ему и друг другу.
— А он сам не пробовал сыграть на гитаре?
— Нет, он сразу от этого устранился. Вадик Самойлов подарил ему гитару, на которой мы все расписались на память об этой встрече. Вообще, президент сразу взял очень правильный и непошлый тон общения. Поэтому встреча получилась приятной. Я смотрел, как другие его расспрашивают и терзают своими проблемами. И Дмитрий Анатольевич был весьма изящен в этом общении.
— Вы задавали свои вопросы?
— Я — нет. Президент спросил меня, что, по моему мнению, следует сделать с памятником Петру Первому. А я ответил: абсолютно искренне считаю, что его надо оставить в покое. Потому что уже следующее поколение людей, которое родится в Москве или приедет в Москву, будет к нему относиться абсолютно нормально, точно так же, как парижане к своей Эйфелевой башне. Шут бы с ним, пускай стоит! Ведь на то, чтобы его демонтировать и куда-то перевезти, потребуется потратить несколько миллионов рублей, которые точно есть куда вложить...
- У вас на сайте пишут, что вы собираетесь выставить на благотворительный аукцион запонку, подаренную Медведевым. Там что, всем запонки раздавали?
- Запонки президент подарил мне, поскольку у меня на следующий день был день рождения. Две запонки с государственной символикой. Стоят они три с половиной тысячи долларов, потому что они - из белого золота с бриллиантами. Одну я решил оставить себе на память - повешу ее над камином, как мы уже решили с женой. А вторую продадим на благотворительном аукционе, чтобы перевести деньги в фонд «Дети наши». Этим фондом соруководит жена нашего гитариста Мити Чувелева. Поэтому мы хорошо знаем, что деньги точно будут потрачены по назначению.

«Москва-сити» меня не раздражает
- Читала, что вы высказались за памятник Петру Первому. Он вам так нравится?

- Я искренне считаю, что его надо оставить на месте, в покое. Потому что уже следующее поколение людей, которое родится в Москве, да и те, кто уже сейчас подрастает, будут к нему относиться абсолютно нормально. Вон, парижане привыкли же к своей Эйфелевой башне. Так что, шут бы с ним, пускай стоит. Чтобы его демонтировать и куда-то перевезти, нужно потратить несколько миллионов рублей, которые точно есть, куда вложить.
- Вам, как коренному москвичу, думаю, близка тема нынешнего облика Москвы?
- Меня очень мучило то, что происходит с Москвой, да и сейчас продолжает мучить. Потому что совершенно очевидно, что облик города уже не восстановить. И эти чудовищные строения, которые понатыканы на каждом когда-то свободном квадратном метре - их никуда не деть. Их никто не станет сносить, и это, опять же, было бы экономически совершенно неоправданно. С Москвой которую я знал, будучи ребенком, мы попрощались, к сожалению, навсегда. Я бы не стал в этом винить исключительно Юрия Михайловича Лужкова и его подельников, потому что разрушением и изменением облика Москвы занимались все, начиная с большевиков в 1917 году. Хотя скорость, с которой в последнее десятилетие обезображивался центр города, была совершенно невероятной.
- Думаете, уже ничего не исправить?
- Мне кажется, что поправить, к сожалению, уже особо нечего. То есть, я бы, конечно, сейчас решительно прекратил всякое фундаментальное строительство в центре. И может быть, восстановил какие-то памятники старины. Все-таки даже новоделы, сохраняющие облик тех строений, что стояли когда-то на этом месте, лучше, чем небоскребы и стеклянные коробки. Хотя «Москва-сити» меня совершенно не раздражает, потому что этот комплекс возник на пустом месте, там ничего не стояло. И выглядит он как нормальный Сити большого делового города - тут никаких претензий. Но я считаю, что надо прекратить строительство. И попытаться сохранить хотя бы то, что еще осталось.

К пунктуальности приучили родители
— Вы успеваете делать кучу дел одновременно: даете концерты, переводите тексты мюзиклов, снимаетесь в кино, играете в театре. Вам нравится все это совмещать или просто не можете отказаться от интересных предложений?

— Видите ли, очень многие вещи можно легко делать одновременно. Вот я, например, в данный момент перемещаюсь с репетиции на радиоэфир и даю интервью вам. Это экономит много времени. Во время съемок в сериалах я написал практически все, что сейчас идет в московских театрах: «Зорро», «Продюсеров», «Конька-Горбунка»… Потому что когда ты работаешь в телевизионном кино, то, бывает, часами сидишь, ожидая приглашения на съемочную площадку. Я эти часы использую очень интенсивно: сижу в своей машине и пишу себе с удовольствием. При правильной организации своего времени можно успевать очень многое.
— Вы изначально такой организованный человек или жизнь заставила?
— Меня так воспитали родители. Я был постоянно чем-то занят — кружки, секции… Они просто приучили меня ценить время: и свое, и особенно — чужое. Я, например, никогда никуда не опаздываю. За всю жизнь опоздал, наверное, раз десять, и то по причинам, от меня не зависящим. И лишь один раз — потому что влюбился и потерял голову. Потом женился на этой женщине, и вот сейчас мы с ней прекрасно живем вместе.
— Вашему самому младшему сыну сейчас четыре года. Воспитываете в том же духе?
— Позавчера первый раз в жизни он пошел в спортивную секцию заниматься карате. Это очень смешно. Лучше всего у него получается кричать: «Кия-а-а-а-а!». Он очень любит мультфильмы про супергероев, и от черепашек-ниндзя научился, как именно и что надо кричать.
— Знаю, некоторые родители ограничивают детей в плане мультиков и телевизора.
— Мы стремимся, конечно, регулировать, чтобы детки наши смотрели хорошее мультипликационное кино. А оно стало появляться и в России. Есть великолепные «Смешарики» или «Маша и медведь» — реальные работы, сделанные на мировом уровне, за которые не стыдно ни секунды. К тому же герои в них разговаривают с детьми современным, культурным языком, а не сюсюкают, как это было принято в старых советских мультфильмах. Советская мультипликация, на мой взгляд, была лжива, к сожалению. Хотя и там были шедевры: «Капитан Врунгель», например, или «Остров сокровищ».

Половину текста мюзикла «Мама Миа!» перевел в машине
— Алексей, сейчас пробки — проблема номер один. А вы что думаете: получится с ними покончить?

— Мне кажется, то, что сейчас обсуждается и предлагается, — довольно разумно. Конечно, нужен целый комплекс мер, тут не предложишь одно-два изменения в московскую организацию движения. Безусловно, нужно ограничить движение грузового транспорта, выделить отдельные полосы под автобусы, сделать подземные и надземные стоянки в центре, внутри Третьего кольца. Но последнее представляется наиболее проблематичным. Тем не менее если московские власти возьмутся за это, то честь им будет и хвала.
— А вы за рулем каждый день?
— В общем да, суеты много. Я не домосед. Но мне, слава богу, в машине есть чем заниматься. Например, заказные работы по написанию разных стихов я очень часто делаю за рулем. Еду и надиктовываю, чтобы мысли не пропали. Вставляешь в магнитолу диск с музыкой, раскладываешь на соседнем сиденье ноты со словами — и поехали. 50% материала по мюзиклам «Мама Миа!» и «Кэтс» я переводил именно стоя в пробках.
— Поклонники группы ждали альбом несколько лет. Причина — в том, что у музыкантов много разных других проектов?
— Активно мы работали над пластинкой ровно год. А писалось это все года три. Причина — в отвлекающих моментах: мы делали спектакли, музыку заказную… К тому же мы сами, участники нашей группы, — очень строгие цензоры. Если уж публикуем песню, то уверены в том, что она сделана хорошо.

Елена ХАРО

Tags: мои интервью
Subscribe
promo silver_slider august 23, 2014 18:40 28
Buy for 100 tokens
Оказавшись в Лондоне после недели путешествий по небольшим английским городам, испытыываешь шок. Бегущий, меняющийся, стремительный. “Как много народу…”, - ворчишь, пристраиваясь в очередь за билетом в метро. Но знаешь: Уже через час тебя закрутит этот одержимый, живой и разноцветный поток людей…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments